Фома привык жить по законам другого времени. Его мир — это девяностые, где всё решали связи, сила и воля одного человека. Он долгие годы был тенью, незаменимой правой рукой человека, чьё имя в определённых кругах значило больше, чем любой официальный статус. Когда эпоха сменилась, а «хозяин» неожиданно отправил его на покой, Фома не смог с этим смириться. Единственной мыслью стало возвращение. Любой ценой.
План родился быстро, почти наивно. Сын бывшего шефа, обычный школьник, казался самой простой лазейкой обратно. Подойти, напомнить о себе через ребёнка, снова стать полезным — что может быть проще? Но реальность оказалась иной. Уже в первый день всё пошло не так. Вместо быстрой беседы у школьных ворот Фома оказался втянут в совершенно чужую жизнь. Он застрял в школе — сначала на час, потом на два, а потом и вовсе потерял счёт времени.
Он очутился в другом мире. Здесь правила были другими. Здесь ценились не угрозы и намёки, а терпение, объяснения, иногда — простое внимание. Дети с их прямыми вопросами, учителя с их размеренным, непонятным ему упорством. Этот мир жил по ритму, который Фома давно забыл. И этот мир, против его воли, начал менять его самого. То, что начиналось как расчётливый манёвр, превратилось во что-то большее. Фома не просто искал путь назад — он неожиданно начал обретать что-то новое. Здесь, среди школьных коридоров и чужих забот, он постепенно переставал быть просто «правой рукой». Он начинал становиться кем-то ещё.